КАК ШКОЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР УБЕДИЛСЯ НА СВО, ЧТО ТРУД — ЛУЧШИЙ ВОСПИТАТЕЛЬ
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo
Евгений Николаевич Филонов — директор школы в селе Серпейск Калужской области. Его назначили ещё в 1991 году, когда ему было всего 25, он стал самым молодым директором области. Просто Евгений Николаевич — из учительской династии Лучиных-Филоновых, которая учит в школах 300 лет! И вот, представьте, приходит он семилетним в школу в первый класс, а там работают три его дяди, сестра, бабушка, мать учит истории, а отец — инженер-механик по образованию — готовит из старшеклассников трактористов. И чувствовал себя семилетний Евгений Николаевич в школе как у себя дома: захочет — к матери на урок пойдёт, захочет — у отца на труде посидит. А зачем в школе труд, он хорошо понял на СВО.
Современные дети не умеют пилить, строгать, простой шкаф не могут собрать — и родители выступают против уроков труда: «Это эксплуатация детей». А в детстве Евгения Николаевича дети помогали колхозу: картошку и свёклу сажали и убирали, и это учило не только работе, но и коллективизму, объединяло. И потом, на войне, Евгений Николаевич мог сразу отличить, какой боец городской, какой деревенский. Но городские тоже быстро к труду подтягивались, потому что генотип у русских такой — они не могут без работы. Его отец говорил: «Самый лучший воспитатель — труд». В 1990-е труд спас сельскую школу. Союз начал разваливаться, зарплату не платили, но все вокруг говорили, что скоро жизнь будет как в Европе и не придётся ездить за колбасой в Москву. Учительский коллектив школы состоял в основном из её же выпускников, таких же молодых, как Евгений Николаевич, то есть они все друг друга знали почти 30 лет и были в то время энтузиастами. Все верили, что после распада Союза будет лучше — как в Европе — и во всех магазинах будет одежда, колбаса и, чтобы купить мотоцикл, не надо будет стоять в очереди.
У школы был свой участок, дети продолжали учиться и копать картошку. Но начали закрываться совхозы и предприятия, и Евгений Николаевич понял, что с развалом Союза происходит что-то неладное, и вкралось ему в голову, что так хотят его страну уничтожить. И тогда он стал звать в школу ветеранов Великой Отечественной, которые были ещё живы, чтобы они рассказывали детям, как защищали страну. И тут ему ещё в голову вкралось, что тогда-то ветераны отстояли Советский Союз, а теперь-то мы проиграли — страна разваливается. И он догадался, что Европа до сих пор испытывает обиду и злобу на русских за те поражения от наших прадедов, начиная с Александра Невского и заканчивая нашим походом на Берлин. Пройдёт много лет, и Евгений Николаевич будет сидеть со своим взводом на СВО, а один паренёк будет говорить: «А если б мы не начали, представьте, что бы они с нами сделали». А сам он, тот парень, — из неблагополучной семьи, ничего хорошего в жизни не видел, но защитником для Родины всё равно стал. «Генотип, генотип русский», — скажет тогда Евгений Николаевич про себя.
В 2024-м, когда Евгений Николаевич уже был на СВО, у всех имелись смартфоны, кругом шли разговоры про ИИ, дети в городах живут в умных домах, общаются с ИИ онлайн. А на СВО попадают — трудиться не умеют, но берут в руки топор, лопату и навёрстывают за деревенскими. Генотип. Не может русский без работы, тяжесть тогда на душе появляется и чувство — неладно в жизни что-то идёт. В 1990-х Евгений Николаевич спас семью от голода тем, что взял в руки топорик и начал стругать срубы на продажу. Всему этому его научил в детстве отец. «Никаких гулянок», — предупреждал он, и Евгений Николаевич строгал с ним брёвна, мешал бетон, но ущемлённым себя не чувствовал, никогда себя не жалел и детство своё считает счастливым и насыщенным.
Читать далее — https://telegra.ph/Kak-shkolnyj-direktor-ubedilsya-na-SVO-chto-trud--luchshij-vospitatel-03-28
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
