Наше всё!
С пугающей периодичностью летят в сторону молодёжи обвинения в отсутствии пылкой любви к произведениям классиков. Хорошо, что хотя бы ярлык «не читающая» стал встречаться немного реже. После того, как старшее поколение мало-помалу начало убеждаться, что книги в руках подростков всё-таки мелькают, претензии стали углубляться до форматов и жанров. Фэнтези, нон-фикшн, манга и прочие, по мнению некоторых недостойные, не имеют права стоять на полках, когда есть «наше всё!».
Сразу оговорюсь, что мне лично перечисленные жанры не близки. Я как раз из тех, кто с упованием, благоговением и лёгким придыханием относится к русской классике. Тем не менее присутствие некоторых произведений в учебной программе вызывает у меня не свойственную возрасту боль в сердце и искреннее сочувствие к почившим авторам, чьи романы превратили в школьный эшафот.
Читать нашу литературу и читать её с ранних лет, безусловно, нужно. Не стоит отрицать, что часть школьников способна глубоко проникнуться совсем не детскими романами. Но в большинстве случаев только от тридцатилетних мы слышим истории о воскресшей, перечитанной классике, обретшей наконец в глазах читателя свой смысл. Для многих, увы, русская литература навсегда остаётся странным миром, где все страдают, студенты убивают старушек, женщины бросаются под поезд, а мужчины по какой-то причине восторгаются дубами.
Вы скажете: ну «Войну и мир» не в первом классе проходят, возраст уже вроде бы сознательный. Но что меняется? Подросток, как ни крути, ещё не нарастил броню жизненного опыта, сквозь которую пробиваются толстовские «мысли народные». Школьник, конечно, старательно законспектирует философские отступления, выучит монолог Болконского под небом Аустерлица, но после звонка обязательно продолжит травить анекдоты про Наташу Ростову и поручика Ржевского.
Я только недавно вернулась из Петербурга, где не без восторженного удовольствия погрузилась в мир Достоевского. Сходила в театр, побродила по маршруту Раскольникова, посетила музей и последнее пристанище писателя, сходила на его могилу. И как же удивительно приятно оказалось вернуться в Калугу, где был разгар фестиваля «Дни Достоевского в Оптиной Пустыни». В этом году он сильно масштабировался: впервые прошёл театральный «марафон», впервые на площадке сквера им. Ленина развернулась масштабная культурная программа.
По большому счёту, Достоевского с Калугой не связывает ничего, кроме знакового визита в Оптину пустынь, после которого был написан последний шедевр его «великого пятикнижия» – «Братья Карамазовы». Впрочем, идея проведения этого воистину литературного праздника в городе стала большим событием для культурной жизни Калуги. Сколько внимания удалось привлечь к жизни и творчеству великого автора! Искренне считаю, что классика должна стать модной. И фестиваль – сильный сподвижник в решении этой задачи. На мой взгляд, он давно перерос своё название, которое можно смело трансформировать в «Дни Достоевского в Калужской области».
Писателю или поэту совсем не обязательно связывать вехи своей жизни с регионом, чтобы быть в нём любимым и (по)читаемым. Хочется верить, что со временем в блистательной плеяде «наших всё!» могут появиться и другие авторы. Дни Толстого, Чехова, Гоголя, Пушкина, Лермонтова, Маяковского и, да простит мне читатель мои симпатии, – Довлатова. Простор для фантазии, а главное, масштабный зачин уже есть. Тогда вопрос о любви к классикам среди молодёжи (и не только) отпадет сам собой.
